Винников А.В.

Востребованные языки предварительного следствия и особенности их перевода

Очерк практики

Согласно ч.2 ст.169 УПК РФ,   перед началом следственного действия, в котором участвует переводчик, следователь удостоверяется в его компетентности. Как же осуществить это, не владея иными, кроме русского, языками?

1.Простые правила не действуют

Проще всего попросить у переводчика диплом о  его высшем образовании. Однако понимание переводчика исключительно как независимого физического лица есть отражение ригидности правосознания в действующем УПК.  Сегодня следователю приходится иметь дело с переводчиком как сотрудником судебно-переводческой организации, т.е. с юридическим лицом. Гражданско-правовые последствия этого еще не всем ясны. В результате требования дипломов и иных личных документов переводчика сталкиваются с юридическими трудностями. Наглядный пример – условие, иногда выставляемое следственными органами судебно-переводческим организациям: перед заключением договора предоставлять копии дипломов переводчика и действующие трудовые договоры с ними. Оно стало примером того, как не надо проверять компетентность переводчика:

А) Противоречие ТК РФ

Юридическое лицо - исполнитель по договорам о возмездном оказании услуг по переводу - поручает выполнение перевода своим сотрудникам в порядке выполнения ими служебного задания. Следователь (дознаватель), в производстве которого находится соответствующее уголовное дело, в силу  ст.59 п.п.1,2 УК РФ, своим постановлением назначает переводчиком предложенное Исполнителем  лицо (переводчика) из числа сотрудников Исполнителя, которое приобретает правосубъектность  участника уголовного процесса.

Исполнитель по договору относится к переводчику как работодатель к работнику и действует на основании ТК РФ. В силу ст. 88. ТК РФ, работодатель не имеет права сообщать персональные данные работника третьей стороне без письменного согласия работника.  Персональные данные работника - информация, необходимая работодателю в связи с трудовыми отношениями и касающаяся конкретного работника (ст.85 ТК РФ). К  таким данным относится все содержимое персонального дела работника: паспортные данные, автобиография, сведения об образовании и квалификации, трудовой договор и т.д..

Если организация-исполнитель не имеет письменных согласий ее сотрудников о передаче третьим  лицам этих сведений, то самовольная их передача будет являться нарушением законодательства о труде  и нарушением порядка сбора, хранения, использования и распространения персональных данных (КоАП, ст.13.11).

Не может Исполнитель и нарушать конституционные свободы своих сотрудников, понуждая их к даче согласия на передачу их персональных данных третьим лицам.

Б) Противоречие антимонопольному законодательству

Согласие работников на передачу их персональных данных не зависит от воли хозяйствующего субъекта. В случае если сотрудники одной фирмы дают согласие на передачу их персональных данных потенциальному заказчику, а сотрудники другой фирмы такого согласия не дают, то это ставит последнюю в дискриминированное положение на рынке услуг, что запрещено п.8  ст.4 Закона № 135-ФЗ.

Сведения о заработной плате и квалификации работников могут быть также предметом коммерческой тайны работодателя.

Все это показывает, что требование следственного органа о передаче ему как заказчику по договору о предоставлении услуг переводческой организацией персональных данных переводчиков  является невыгодным для контрагента и не относящимся к предмету договора. Навязывание контрагенту таких условий, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений, в которых контрагент не заинтересован, противоречит положениям пп.5п.1ст.11Федерального закона № 135-ФЗ.

Единственное требование, предъявляемое п.1 Статьи 59 уголовно-процессуального Закона РФ к переводчику – это свободное владение языком, знание которого необходимо для перевода. Дополнительные не предусмотренные УПК РФ требования означают в таком случае искусственное введение со стороны следствия как органа государственной власти ограничений в отношении осуществления переводческой деятельности (пп.1 п.1 ст.15 гл.3 Федерального закона № 135-ФЗ).

В) Противоречие здравому смыслу

Официальным документом, регламентирующим требования к подтверждению квалификации работника в РФ, является «Квалификационный справочник должностей руководителей, специалистов и других служащих» (утв. постановлением Минтруда РФ от 21 августа 1998 г. N 37) (с изменениями от 21 января, 4 августа 2000 г., 20 апреля 2001 г., 31 мая, 20 июня 2002 г., 28 июля 2003 г.).  Его  требования к квалификации переводчика: высшее профессиональное образование без предъявления требований к стажу работы. А такое образование подтверждается, как известно, дипломом государственного образца.

Перечень, утвержденный  Приказом Минобрнауки России от 27 сентября 2007 г.      N 265  «О направлениях подготовки (специальностях) высшего профессионального образования», содержит семь специальностей, имеющих отношение к иностранным языкам. В должностях переводчиков могут работать лица, имеющие любую из этих специальностей, хотя  только одна из них предусматривает присвоение выпускнику квалификации  «Лингвист, переводчик» и формально соответствует упомянутым выше требованиям следствия. Таким образом, от участия в работах по переводческому обслуживанию органов следственных органов были бы произвольно отстранены до 90% дипломированных специалистов, что не соответствует здравому смыслу.

Таким образом, следователь даже не может получить обычный диплом в подтверждение квалификации переводчика.

2.Языки и диалекты в следственной и судебной практике

Практика автора в 2003-20011 гг. показывает следующую приближенную пропорцию распределения запросов языков судебных переводчиков, запрашиваемых органами у судебно-переводческих организаций для участия в следственных действиях на примере дел, возбужденных по ст.230 УК РФ:

1.Цыганский язык различных диалектов  - 80%

2.Языки Дагестана – 12%

3.Вайнахские языки – 5%

4.Прочие языки России и стран СНГ – 3%

ВУЗы РФ готовят специалистов со знанием основных европейских языков – английского, французского, немецкого, испанского. Прочие иностранные языки как основные преподают на Дальнем Востоке (китайский. японский), в 1-2 ВУЗах Минобороны, в некоторых ВУЗах Москвы. Найти дипломированных переводчиков (в паре с русским) даже таких европейских языков, как чешский, португальский, сербский, литовский, финский, греческий и т.д. и т.п., как правило, невозможно. Это экзотика.

Языки России иностранными не являются. А языки стран СНГ стали для россиян иностранными в историческом масштабе совсем недавно. По этой причине дипломированных переводчиков приведенных выше языков России и СНГ, востребованных в следственной практике (а также курдского, езидского, кабардинского, ассирийского, талышского, молдавского и т.п.), в паре с русским в принципе не существует. Достаточно сказать, что в Республике Дагестан существуют около 100 языков, причем  все, по конституции Дагестана, являются государственными, но далеко не все имеют даже собственную письменность.

Это должно компенсироваться привлечением к работам по переводу в уголовном судопроизводстве этнических носителей таких языков, достаточно владеющих как собственным, так и русским языком, что соответствует определению переводчика ч.1 ст.59 УПК РФ. В вопросах компетенции такого переводчика следователю придется полагаться на авторитет направившей его подрядной судебно-переводческой организации, выбранной постановлением самого следователя, т.к. обращение к механизму торгов в смысле Закона от 21 июля 2005г. №94-ФЗ в уголовном процессе не предусмотрено УПК РФ (см. письмо от 18 сентября 2007г. № 14026-ФП/Д04 Минэкономразвития РФ). Доказательством компетенции переводчика будет являться выданное судебно-переводческой организацией удостоверение, копия которого подшивается следователем в уголовное дело.

Исходя из номенклатуры востребованных в практике языков, можно рекомендовать следователям сотрудничать только с такими судебно-переводческими организациями, которые работают с цыганским языком, а точнее, с диалектами этого языка, и производят все виды судебного перевода:

-устный перевод при следственных действиях;

-письменный перевод процессуальных документов (постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения);

-письменный перевод ПТП - результата ОРМ (может осуществляться в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» N 144-ФЗ).

2.1. Цыганский язык

Необходимость привлечения переводчиков цыганского языка к уголовному судопроизводству остается очень высокой. Мы далеки от очернения всего цыганского населения России, но и не поддерживаем его идеализации отдельными «цыгановедами».  По мнению некоторых из них, цыгане в России всегда только пели и плясали, преступлений не совершали, в отличие от зарубежных цыган. 

Сегодня среди цыган РФ с одной стороны высока делинквентность, а с другой стороны много малообразованных людей, живущих в этнической изоляции от окружающего их русского населения. Эти люди владеют, в основном, одним из диалектов цыганского языка, который не преподается в школах РФ. В то же время, переводчик как участник процесса должен уметь читать и понимать письменный текст и устную цыганскую речь.

Приведем некоторые проблемы судебного перевода цыганского языка возникают уже на этапе поиска переводчика, а в дальнейшем негативно влияют на качество перевода:

а) Неграмотность большинства цыган на своем родном и на русском языках.

Например, письменность ловарьского диалекта цыганского языка  в России была разработана только в 1999 году, и до сих пор на ее основе не создан школьный курс языка. Письменность северорусского (московского) диалекта языка рома, административно назначенного языком всех отечественных цыган (письмо Народного комиссариата просвещения СССР от 10.05.1927 N 63807), существует в нашей стране более чем три четверти века, но самими цыганами использовалась и используется далеко не всегда.

б) Лингвистическое многообразие цыганской речи.

Известна склонность цыганского народа к кочевому образу жизни. Миграционные пути цыганских этнических групп были разными. По этой причине в цыганском языке имеется множество диалектов, в большей или меньшей степени подвергшихся влиянию окружающих языков в области лексики, фонетики и синтаксиса.

В цыганском языке имеются заимствования из иранских, армянского, греческого, румынского, немецкого, польского, украинского, русского и других языков. Цыгане «рома», проживающие в Европе, России, в республиках бывшего СССР и других странах, относятся к западной ветви цыганского этноса. Рома не является единой во всех смыслах нацией. Под общим самоназванием объединено множество субэтнических групп, различающихся не только диалектом, но и обычаями, традициями, укладом, образом жизни и некоторыми особенностями менталитета. Среди субэтнических групп рома в качестве наиболее крупных и известных выделяются российские цыгане (русска рома), котляры (кэлдэрары), сэрвы, влахи (влахуря), ловари, синти, урсары, ришари, крымы и другие. Некоторые цыганские этнические группы используют письменность, созданную на основе алфавитов, распространенных в странах их компактного проживания, но как такового общего для всех цыган литературного языка не существует.

Сами по себе эти две проблемы, особенности цыганского языка сильно сокращают практическую возможность реализации требований уголовно-процессуального закона  к обеспечению конституционных  прав и свобод   граждан цыганской национальности – участников уголовного процесса. К ним добавляется еще одна проблема:

в) Убежденность цыган в том, что переводчик в процессе – это помощник враждебного им государства, который облегчает вынесение цыганам обвинительных заключений предварительного следствия и приговоров судов.

В результате право обвиняемых и подсудимых цыган знать, в чем их обвиняют,  может быть обеспечено наихудшим образом по сравнению с другими народами Российской Федерации, а органы правопорядка встречаются с наибольшими трудностями в отношении судебного перевода в уголовных процессах с участием лиц цыганской национальности. Под давлением этих трудностей следствие иногда вынуждено идти на сделку с подозреваемыми и обвиняемыми, переквалифицируя деяния цыган в обмен на  их отказ от требований предоставления переводчика цыганского языка.

Автор настоящей статьи много лет возглавляет экспертно-переводческое бюро в г.Ростове-на-Дону, которое сотрудничает с опытными и квалифицированными переводчиками цыганского языка.

Этот опыт позволил установить ряд особенностей цыганского перевода в уголовном процессе, общих для всех цыганских диалектов, и дать некоторые практические рекомендации как для переводчиков, так и для сотрудников правоохранительных органов.

2.1.1..Язык как шифр.

Самими цыганами, особенно криминализированными, цыганский язык часто рассматривается в качестве естественного шифра, средстве защиты от не-цыган – «гаджё»  и в особенности, от правоохранительных органов.

 Перевод с диалектов цыганского языка, он же «романы чиб» требует от переводчика недюжинной гибкости – контекстуальной интуиции и даже психологизма - в понимании того, о чем идет речь.

Например, цыгане часто используют слово «кова» («любая вещь») для обозначения чего-либо. Здесь задача переводчика заключается в выяснении по контексту того, что же имеется в виду. Данным словом можно обозначить как дверь, окно, бытовые предметы, так и наркотическое или психотропное вещество. Задача переводчика – установить истинный смысл высказывания, чтобы не совершить ошибку.

У цыган также есть слово «драб», имеющее двойное значение – это либо лекарственное средство, либо психотропное или наркотическое вещество. Передача смысла на русском языке тоже зависит от контекста. Опытный переводчик может его сразу определить. Естественно, если речь идет о болезни, это лекарственное средство. Например: «драба накхэстыр» («лекарство, капли от носа»), но когда мы сталкиваемся с таким словосочетанием, как «парно драб» - здесь уже все ясно и говорится о «белом», т.е. героине.

Аналогию можно найти и в английском языке. Там вместо слова «medicine» (медикаменты) часто используется слово «drug» или «drugs» («лекарственное средство» либо «психотропное вещество» или же «наркотическое средство»).

Нельзя ограничиваться лишь словом «драб» для обозначения психотропного или наркотического вещества. В разных диалектах это может быть и «хинди», «диляримо», «коворо». Часто цыгане шифруют понятия и вместо прямого определения наркотиков употребляют, например, слово «хабэ» («еда»). Аналогично, «халаты, одежда». И здесь переводчику необходимо обратить особое внимание на контекст.

Однажды нам пришлось столкнуться с переводом на русский язык с цыганского, осуществленным не-цыганом - «гаджё»). Перевод пришлось существенно редактировать. Во-первых, переводчик неправильно понял смысл слова «кова» («любая вещь»), во-вторых, сам перевод оказался запутанным и не совсем понятным на русском языке. Опыт показывает, что самые квалифицированные переводчики цыганского языка – это люди, которые выросли в культуре цыганских традиций и обычаев, для которых цыганский язык является родным, т.е. этнические цыгане - ромы. Именно они способны обеспечить адекватность осуществляемого перевода.

2.1.2. Неоднозначность синонимики и культурное многообразие.

Пример: для обозначения денег у цыган существуют три разных слова: «ловэ», «хашталя», «ястря». Машины (автомобили) часто обозначаются словом «урдэнорэ» - «повозочки». Для правильного перевода на русский язык  важно вникнуть в контекст. Ведь в последнем случае речь идет совсем не о повозках. Для грамотного переводчика – рома здесь все ясно, а вот для дилетанта - не совсем. Слово приобрело иное значение, т.к. большинство цыган уже давно стали оседлыми, кибиток и повозок нет, и они обозначаются редко; представители цыганского народа идут в ногу с техническим прогрессом и давно пересели на автомобили.

В судебно-переводческой практике бывают проблемы и с произношением при устном переводе.  Как московский говор отличается от, скажем, южно-российского, так и у цыган есть разные говоры, не говоря уж о диалектах. Насчитывается примерно 33 цыганских языка, и каждый из них имеет диалекты.

Как показано выше, цыгане – это не одна народность, а множество этнических групп. То, что приемлемо для русского цыгана – совершенно чуждо для цыгана кэлдэрара. Например, у русских цыган женщинам разрешается сидеть рядом с мужчинами, у цыган же кэлдэрар это запрещено. Русская цыганка может носить простую юбку ниже колена, цыганка кэлдэрарка же обязана носить несколько юбок. Обычаи тоже отличаются очень сильно. Русские цыгане на похоронах плачут, а цыгане лотвы (латышские цыгане) на похоронах устраивают веселье. И как же тут не будет различий в языках, произношении, обозначении вещей?! Грамотный переводчик - ром, - естественно, все это знает и распознает сначала диалект, то есть устанавливает, к какой цыганской этногруппе он принадлежит, а уж потом берется за перевод.

Этнокультурные и лингвистические  различия в языках цыган настолько велики, что они зачастую совершенно не понимают друг друга. Так, у цыган кэлдэрар мужчина мужчине в знак уважения говорит: «хав тё кар» («съесть(мне) твой половой член»), что является абсолютно диким и оскорбительным для русских цыган и служит поводом для осквернения. С осквернённым цыганом никто не будет пить и есть за общим столом, он изгой.

Вот почему нет и особой дружбы между представителями различных цыганских этнических групп, а если контакты между ними и устанавливаются, то они говорят друг с другом лишь по делу и чаще всего на языке, который знают оба, - например, на русском.

2.1.3.Язык как отражение особенностей национального сознания цыган

Известно национальное занятие цыган - гадание, по-цыгански «драбакерибэ». Слово интересно своим лексическим складом: «драба» - лекарство, а «керибэ» - деяние, а дословно - «залечивающее деяние» или проще: «залечивание». Имеется в виду воздействие на психику человека.

Процесс гадания основан на владении цыганками интуитивной техникой наблюдения за психофизиологическим состоянием человека – паттернами движения глаз, рук, мимики, интонации и пр. При этом цыганка активно «встраивается» в состояние клиента, получает доступ к его сознанию и подсознанию, а, в конечном счете, без внешних причин завоевывает его доверие.

Взаимодействие при общении на интуитивно-психологическом уровне является важнейшей национальной чертой цыган и неизбежно находит отражение в их языке как главном средстве общения.

Вот почему  успешный устный переводчик цыганского языка в уголовном процессе должен быть хорошим психологом. В условиях описанной выше повышенной неоднозначности и формальной неразвитости цыганского языка, он должен в определенной степени занять позицию цыганской гадалки по отношению к своему клиенту: конечно, не для того, чтобы гадать о смысле высказываний, но по тембру голоса и иным интуитивным признакам вникнуть в явный и неявный смысл переводимого материала и правильно осуществить перевод. Такие навыки переводчик приобретает с опытом.

2.2. Языки Дагестана и Северного Кавказа

Есть проблемы с языками Дагестана. Например, даргинский язык, который находится на втором месте в Дагестане по числу говорящих на нем людей, имеет несколько сильно отличающихся друг от друга диалектов. В основу литературной нормы языка положен акушинский диалект, принятый в одноименном районе республики. Его не поймут, скажем, даргинцы, проживающие в Кадарском районе Дагестана.

Наоборот,  вайнахские народы - ингуши и чеченцы - отличаются компактным проживанием и единством языкового стандарта. Здесь следователь должен с недоверием отнестись к утверждениям обвиняемого о том, что он не понимает переводчика – своего этнического соотечественника. В нашей практике был случай, когда «горный» чеченец якобы не понимал «равнинного» чеченца. Хотя это утверждение было ложно, судья предпочел не рисковать приговором, а вызвать сертифицированного переводчика чеченского языка из судебно-переводческой организации. Еще чаще обвиняемые-молдаване путают следствие, заявляя, что есть разница между молдавским и румынским языками. На самом деле даже в школах Молдавии давно преподают только румынский язык, поскольку Молдавия для Румынии – лишь географическое понятие.

В случае вайнахских (чеченского и ингушского) и дагестанских языков следователя ждет еще один подводный камень. В прошлом году в одной по сибирских областей расследовалось уголовное дело по обвинению лица ингушской национальности по ст. 228 УК РФ. 17 потенциальных переводчиков исчезли из поля зрения после первой встречи с обвиняемым. С задачей справился только последний переводчик, приглашенный органом следствия из удаленной судебно-переводческой организации.

Причина состоит в том, что обвиняемый опознавал переводчиков и через свои связи просил их старших родственников убрать их из процесса с целью его затягивания. С незнакомым переводчиком это у него не получилось.

В общем случае следствию бывает очень трудно без помощи квалифицированной судебно-переводческой организации бороться с необоснованными претензиями обвиняемых или их защиты к судебным переводчикам. Яркий пример – уголовное дело в отношении группы лиц чеченской национальности, находившееся в производстве СК Карелии в 2007г. Обвиняемые по резонансному «Кондапожскому» делу произвольно давали отвод многим переводчикам. Дело сдвинулось только после обращения следствия в удаленную судебно-переводческую организацию, возглавляемому автором. В дальнейшем, уже в Верховном суде Карелии, , эта организация предотвратила развал дела, напомнив защите, усмотревшей в переводе «процессуальные нарушения», что перевод документов, выполненный с целью  соблюдения прав обвиняемых, сам к числу доказательств по делу не относится.

3.Выводы

1.В практике предварительного следствия преобладают не иностранные для России редкие языки и диалекты, переводчиков которых не готовит система образования РФ.

2. Следователь имеет возможность проверить компетентность переводчика этих языков в соответствии с частью 2 статьи 169 УПК РФ только на основании их сертификации судебно-переводческой организацией.

3. Обращаясь с заданием о подборе переводчика к судебно-переводческой организации, следователь должен внимательно изучить вопрос о наличии и характере диалектов соответствующих языков, а также принять во внимание особенности общественной морали этноса, к которому принадлежит обвиняемый по делу.

4.Проблематика судебного цыганского перевода обусловлена отсутствием этнокультурного единства цыган, их массовой неграмотностью  и значительной делинквентностью.

5.Правильный судебный перевод в уголовном процессе способен выполнить только опытный переводчик, предпочтительно ромского происхождения, который, помимо формального знания цыганского языка или диалекта, включен в цыганский социум и является носителем цыганского самосознания.

6. Проблематика судебного перевода языков народов Северного Кавказа состоит в большом разнообразии языков и диалектов и национально-культурных особенностях с сильными родовыми связями.