Винников А.В.

СУДЕБНО-ПЕРЕВОДЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ

В условиях постоянного роста напряженности межнациональных отношений и интенсивных миграционных процессов в Российской Федерации возрастает число правонарушений, совершаемых с участием лиц, не владеющих или недостаточно владеющих русским языком. Возрастает частота обращения к судебному переводу при следственных действиях и в судебных заседаниях и потребность в нем. Практика требует принятия неотложных мер для компенсации многочисленных пробелов в законодательном регулировании этого особого вида  деятельности.

1.ДЕШЕВИЗНА В УЩЕРБ КАЧЕСТВУ В СФЕРЕ СУДЕБНОГО ПЕРЕВОДА

Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18.12.2001 N 174-ФЗ упоминает о переводчике как о физическом лице - одном из иных участников уголовного процесса- и четко регламентирует индивидуальный порядок его привлечения:  о назначении лица переводчиком дознаватель, следователь или судья выносит постановление, а суд – определение (ч.2 ст.59 УПК РФ). Одновременно статьи 69,70,71 УПК РФ предусматривают возможность отвода переводчиков дознавателем, следователем, прокурором или судом. Услуги судебного переводчика оказываются гражданам за счет федерального бюджета в целях охраны их прав и свобод, а не для удовлетворения государственных и муниципальных нужд. 

Все положения УПК РФ имеют конституционный приоритет перед другими законами в рамках уголовного судопроизводства и являются обязательными для судов, органов прокуратуры, предварительного следствия, дознания и иных участников уголовного судопроизводства. Это фактически исключает возможность применения к отношениям, связанным с привлечением переводчиков в качестве участников уголовного судопроизводства положений  Закона «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд" от 21 июля 2005г. №94-ФЗ, т.е. проведение конкурсов, тендеров и т.п. Разъяснение дано Письмом от 18 сентября 2007г. № 14026-ФП/Д04 Минэкономразвития РФ.

Таким образом, законодатель требует индивидуального назначения переводчика лицом, в производстве которого находится уголовное дело, и запрещает конкурсное назначения переводчиков в смысле Закона №94-ФЗ.

Оба эти требования входят в противоречие со сложившейся в настоящее время рыночной практикой в области судебного перевода.

Индивидуально практикующих переводчиков, в особенности переводчиков востребованных в уголовном процессе языков России и СНГ,  практически нет. Переводческие услуги сконцентрированы в десятках тысяч  коммерческих переводческих организаций – бюро переводов, переводческих фирм и т.п. Они  действуют без лицензирования или иных регуляторов  и без формальных ограничений допускаются к обслуживанию органов правосудия на основании договоров как юридические лица.

В попытке упорядочить эту стихию хотя бы по ценовому показателю, в некоторых регионах РФ, вопреки нормам УПК РФ, проводятся тендеры среди переводческих фирм на право обслуживания судов или органов следствия в рамках Закона №94-ФЗ по критерию минимальной цены предложения.

В других местах на такие явные нарушения уголовно-процессуального закона не идут. Зато иногда имеет место  тот же односторонний подход к допуску к работе в уголовном судопроизводстве переводческих организаций только по признаку наименьшей цены за их услуги.

Совершенно очевидно, что ниже всех цены могут быть у тех организаций, которые обходят налоги и выплачивают переводчикам «черную» зарплату. В РФ действует множество мелких бюро и центров переводов с неопределенной квалификацией и репутацией. Низкая цена – их единственный козырь.  

Судебный переводчик относится к числу участников уголовного процесса наряду с судьями, следователями, дознавателями, экспертами. Общеизвестно, что на оплате труда таких специалистов нельзя экономить во избежание намного худших коррупционных последствий.

Изложенное показывает, что примитивный основанный только на «дешевизне» подход к организации судебного перевода, даже если он не противоречит действующему законодательству,  является в определенной степени необходимым, но не достаточным.

Существует несколько важных требований, которым должна удовлетворять организация, допущенная к судебному переводу.

2.НЕОБХОДИМЫЕ КРИТЕРИИ ДОПУСКА  ПЕРЕВОДЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ К ОБСЛУЖИВАНИЮ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

Необходимые критерии отбора переводческих организаций для уголовного судопроизводства вытекают из известных особенностей процесса.

2.1.Конфиденциальность информации и гарантии ее нераспространения

Прежде всего, речь идет о тайне следствия и судопроизводства. «Данные предварительного расследования не подлежат разглашению… Данные предварительного расследования могут быть преданы гласности лишь с разрешения прокурора, следователя, дознавателя и только в том объеме, в каком ими будет признано это допустимым, если разглашение не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с нарушением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства. Разглашение данных о частной жизни участников уголовного судопроизводства без их согласия не допускается» (ч. 1, 3 ст. 161 УПК РФ). Тайна следствия должна защищать законные права и интересы граждан, причастных к уголовному производству, т.к. по Конституции РФ никто не может быть назван виновным в совершении преступления иначе как по приговору суда. Таким образом, тайна следствия на любой стадии уголовного процесса является важным условием обеспечения конституционных прав граждан.

Часто судебному переводчику доступны и иные виды конфиденциальной информации,  установленные Указом Президента РФ от 06.03.1997 № 188 «Об утверждении Перечня сведений конфиденциального характера» (в ред. от 23.09.2005): персональные данные граждан, служебная тайна, профессиональная тайна, коммерческая тайна, тайна профессиональной деятельности и т.д.

 Легко представить себе последствия разглашения конфиденциальных данных недобросовестным судебным переводчиком. Например, исполнитель перевода поручения о международной правовой помощи может предупредить о намерениях следствия фигуранта по делу - лицо, подлежащее допросу или задержанию за границей Российской Федерации.

Следователь, дознаватель или судья предупреждают в установленном законом порядке переводчика   о недопустимости разглашения им следственных данных в смысле ч. 1, 3 ст. 161 УПК РФ, и об уголовной ответственности  за их разглашение на основании ст. 310 УК РФ. Переводчик предупреждается также надлежащим образом об уголовной ответственности за заведомо ложный перевод.

Ясно, что оба эти процессуальные действия имеют смысл только в отношении  переводчиков, личность и место жительства которых установлены, и о таких, которые имеют трудовые отношения с надежной подрядной переводческой организацией, несущей за них ответственность. Даже в случае установления факта неправильного перевода, доказать его преднамеренность крайне трудно. Намного целесообразнее иметь дело с квалифицированным добросовестным специалистом, переводящим правильно.

2.2. Собственная ответственность подрядной фирмы и ее ответственность за действия и квалификацию предоставляемых ей судебных переводчиков

В эпоху глобализации многие письменные переводы заказываются фирмами у удаленных независимых переводчиков («фрилансеров»), проживающих в других городах России или за границей. В связи с большим количеством языков, востребованных в судебной и следственной практике, избежать или запретить это уже невозможно. Удаленным переводчикам, в особенности не гражданам России, не могут быть разъяснены обязанности, предусмотренные ст. 59,161 и 169 УПК РФ. Невозможно и  предупредить их об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за заведомо неправильный перевод при производстве следственных или иных процессуальных действий. В таком случае вся ответственность за возможные последствия нарушений уголовно-процессуального закона РФ должна возлагаться непосредственно на переводческую фирму.

Следователю приходится полагаться, главным образом, на  авторитет и ответственность фирмы, направившей к нему переводчика для участия в следственных действиях, при соблюдении им требования ч.2 ст.169 УПК РФ: «Перед началом следственного действия, в котором участвует переводчик, следователь удостоверяется в его компетентности…». Самому следователю не под силу такая задача, в особенности в виду большого разнообразия языков России и СНГ, с которыми часто приходится иметь дело. Например, переводчиков цыганского, ингушского, чеченского и т.п. языков вообще никто официально не готовит, и они не могут подтвердить свою квалификацию путем предъявления диплома об образовании. Бремя аттестации судебного переводчика должно возлагаться на подрядную переводческую фирму.

Недопустимая личная заинтересованность переводчика вполне может иметь место, особенно в случае недостаточной оплаты его труда или привлечения в качестве переводчиков в процесс случайных непроверенных людей.

В этом случае недобросовестный переводчик, переговоры которого с подсудимым (подозреваемым, обвиняемым, свидетелями и т.п.) никто из остальных присутствующих не понимает, может нанести поистине непоправимый вред правосудию путем оказания влияния на подсудимого, передачи неразрешенной информации и т.д. Здесь также важна ответственность переводческой фирмы за предоставленного переводчика.

2.3. Критерии, необходимые для отбора подрядной переводческой фирмы для судебного перевода

-ВЫСОКАЯ НАДЕЖНОСТЬ ФИРМЫ;

-НАЛИЧИЕ У ФИРМЫ ХОРОШЕЙ ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ И АВТОРИТЕТА;

-НАЛИЧИЕ У ФИРМЫ СОБСТВЕННОГО ПЕРСОНАЛА АТТЕСТОВАННЫХ; ПЕРЕВОДЧИКОВ ЯЗЫКОВ, ВОСТРЕБОВАННЫЦХ В СУДЕБНОЙ И СЛЕДСТВЕННОЙ ПРАКТИКЕ С МАКСИМАЛЬНОЙ ВОЗМОЖНОСТЬЮ ВЫБОРА СРЕДИ ПЕРЕВОДЧИКОВ ОДНОИМЕННЫХ ЯЗЫКОВ;

-НАЛИЧИЕ У ФИРМЫ ОПЫТА РАБОТЫ С СУДЕБНЫМИ И ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫМИ ОРГАНАМИ;

-СОГЛАСИЕ И СПОСОБНОСТЬ ФИРМЫ НЕСТИ МАТЕРИАЛЬНУЮ И ИНУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НЕСОБЛЮДЕНИЕ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ НОРМ (РАЗГЛАШЕНИЕ ТАЙНЫ СЛЕДСТВИЯ, НЕДОБРОСОВЕСТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ПЕРЕВОДЧИКОВ И Т.П.).