Языки этнических криминальных групп

Журнал "Вестник Сибирского юридического института ФСКН России"  №1(10) 2012 стр.187-196.
 


 

Алексей Вениаминович Винников,

директор экспертно-переводческой организации ООО  «Открытый   мир»   (г.   Ростов-на-Дону), кандидат технических наук.

ЯЗЫКИ ЭТНИЧЕСКИХ КРИМИНАЛЬНЫХ ГРУПП

(ЦЫГАНСКИЕ, КАВКАЗСКИЕ И ПР.) В УГОЛОВНОЙ ПРАКТИКЕ

ФСКН РОССИИ. ПРОБЛЕМА КОМПЕТЕНТНОСТИ ПЕРЕВОДЧИКОВ

 

В соответствии с ч.2 ст. 169 УПК РФ перед началом следственного действия, в котором участвует переводчик, следователь удостоверяется в его компетентности. Как же следователю осуществить это, не владея иными, кроме русского, языками? И как затем судье проверить это постановление предвари­тельного следствия или самому принять такое решение по данному уголовному зелу в случаях, предусмотренных ст. 165 УПК  РФ?

Существует подход к проблеме в рамках теории и методики преподавания иностранных языков, в котором справедливо отмечается необходимость осознания судебного перевода как отдельной самостоятельной области знаний.1 Однако можно сразу заметить подмену предмета исследования: языки этнических кри­минальных групп в России, как прави­ло, совсем не являются иностранными. И в практическом плане этот подход сводится к рекомендациям по специальной подготовке и сертификации судебных переводчиков посредством квалификационного экзамена - по сути, к меха­ническому копированию зарубежного опыта на примере сертификации судебных переводчиков именно иностранного (испанского) языка в США. Остается пожелать последователям этой теории указать практические пути сертификации и постоянного трудоустройства в правоохранительных органах судебных переводчиков удинского. сванского, ассирийского, цыганского, гагаузского, даргинского и других подобных языков.

В наиболее полном исследовании процессуальных проблем отечественного судебного перевода О.Ю. Кузнецова2 отмечены многочисленные лакуны отрас­левого процессуального закона и фак­тическое отсутствие ответа на вопрос о том, какими квалификационными харак­теристиками лингвистической компетентности или профессиональной социализации личности кандидата на роль переводчика должны руководствоваться сотрудники правоохранительных органов, наделяя его этим процессуальным статусом. В этих условиях О.Ю. Кузнецов справедливо предлагает определить пре­дел компетентности судебного перевод­чика методом от противного, а именно через возможные нарушения отраслево­го процессуального закона (и добавим от себя - не противоречащих ему иных нормативных правовых актов Российской Федерации), допущенные сотрудниками органов следствия, дознания или судебной системы при участии или в отноше­нии   переводчика.

Изложенный подход использован нами в попытке предложить вариант практически полезного понимания надлежащего применения ст. 169 УПК РФ в отношении языков России и стран СНГ, востребованных в уголовно-процессуальной практике  переводов для ФСКН России.

1. Простые правила не действуют. Проше всего попросить у переводчика диплом о его высшем образовании. Од­нако понимание переводчика исключительно как независимого физического лица есть отражение ригидности правосознания в УПК РФ. Сегодня следователю и судье приходится иметь дело с переводчиком как сотрудником судебно-перевод-ческой организации, то есть фактически с юридическим лицом и переводчиком как его сотрудником. Гражданско-правовые последствия этого ещё не всем ясны. В результате требования дипломов и иных личных документов переводчика сталки­ваются с юридическими препятствиями. Наглядный пример - условие, иногда вы­ставляемое следственными органами судебно- переводческим организациям: перед заключением договора предоставлять копии дипломов переводчика и действующие трудовые договоры с ним. Оно стало примером того, как не надо проверять компетентность  переводчика.

Противоречие ТК РФ. Если органи­зация-исполнитель (в которой работает переводчик) не имеет письменных согла­сий ее сотрудников о передаче третьим лицам этих сведений, то самовольная их передача будет являться нарушением за­конодательства о труде и нарушением порядка сбора, хранения, использования и распространения персональных данных (ст. 13.11 КоАП РФ). Не может испол­нитель и нарушать конституционные сво­боды своих сотрудников, понуждая их к даче согласия на передачу их персональ­ных данных третьим лицам.

Противоречие антимонопольному законодательству. Согласие работников на передачу их персональных данных не зависит от воли хозяйствующего субъек­та. Если сотрудники одной фирмы дают согласие на передачу их персональных данных потенциальному заказчику, а со­трудники другой фирмы такового не дают, это ставит последнюю в дискриминированное положение на рынке услуг, что запрещено п.8 ст.4 Федерального закона  №135-Ф3.

Сведения о заработной плате и ква­лификации работников могут быть также предметом коммерческой тайны ра­ботодателя.

Все это показывает, что требование следственного органа о передаче ему как заказчику по договору о возмездном предоставлении услуг переводческой организацией персональных данных пе­реводчиков является невыгодным для контрагента и не относящимся к пред­мету договора. Навязывание контрагенту таких условий, а также согласие зак­лючить договор при условии внесения в него положений, в которых контрагент не заинтересован, противоречат положе­ниям пп.5 п.1 ст. 11 Федерального закона  №135-Ф3.

Единственное требование, предъявляемое п.1 ст. 59 УПК РФ к переводчику, - это свободное владение языком, знание которого необходимо для перевода. Дополнительные не предусмотренные УПК РФ требования означают в таком случае искусственное введение со стороны следствия как органа государственной власти ограничений в отношении осуществления переводческой дея­тельности (пп.1 п.1 ст. 15 гл.З Федераль­ного закона  №135-Ф3).

Противоречие здравому смыслу. Офи­циальным документом, регламентирующим требования к подтверждению квалифи­кации работника в России, является «Ква­лификационный справочник должностей руководителей, специалистов и других служащих»3. Его требования к квалификации переводчика: высшее профессиональное образование без предъявления требований к стажу работы. А такое образование подтверждается, как известно, дипломом  государственного образца.

Перечень, утвержденный приказом Минобрнауки России от 27 сентября 2007 г. № 265 «О направлениях подготовки (спе­циальностях) высшего профессионально­го образования», содержит семь специ­альностей, имеющих отношение к иност­ранным языкам. В должностях переводчиков могут работать лица, имеющие любую из этих специальностей, хотя только одна из них предусматривает присвоение выпускнику квалификации «лингвист, переводчик» и формально соответствует упомянутым выше требованиям следствия. Таким образом, от участия в работах по переводческому обслуживанию следствен­ных и судебных органов были бы про­извольно отстранены до 90% дипломи­рованных специалистов, что не соответ­ствует здравому смыслу.

Таким образом, следователь даже не может получить обычный диплом в под­тверждение   квалификации переводчика.

В нашей практике был случай, когда следователь, по совету прокуратуры, не найдя ничего лучшего, пыталась допросить переводчика на предмет знания им езидского языка. Таким образом, она пыталась исполнить пресловутое требование ст. 169 УПК РФ. но забыла о том, что после такого допроса процес­суальный статус переводчика изменится до  полной  неопределенности.

2. Языки и диалекты в следственной и судебной практике. Практика автора в 2003-2011 гг. показывает следующую приближенную пропорцию распределения запросов языков судебных переводчиков, запрашиваемых органами у судебно-пере-водческих организаций для участия в след­ственных действиях на примере дел, воз­бужденных по ст. 230 УК РФ: цыганский язык различных диалектов - 80%. языки Дагестана - 12%. вайнахские языки - 5%, прочие языки России и стран СНГ - 3%.

Вузы России готовят специалистов со знанием основных европейских языков -английского, французского, немецкого, испанского. Прочие иностранные языки как основные преподают на Дальнем Востоке (китайский, японский), в 1-2 вузах Минобороны, в некоторых вузах Москвы. Найти дипломированных переводчиков (в паре с русским) даже та­ких европейских языков, как чешский, португальский, сербский, литовский, финский, греческий и т.п., как правило, невозможно. Это  экзотика.

А языки стран СНГ стали для россиян иностранными в историческом масштабе совсем недавно. По этой причине дипломированных переводчиков приведен­ных выше языков России и СНГ (а также курдского, езидского, кабардинского, ассирийского, талышского, молдавского, памирского и т.п.). востребованных в следственной и судебной практике уголовного процесса, в паре с рус­ским в принципе не существует. Достаточно сказать, что в Республике Дагестан существуют около 100 языков, причем все по Конституции Республики Дагестан являются государственными, но далеко не все даже имеют собственную письменность.

Это должно компенсироваться привле­чением к работам по переводу в уголовном судопроизводстве этнических но­сителей таких языков, достаточно вла­деющих как собственным, так и русским языком, что соответствует определению переводчика ч.1 ст.59 УПК РФ. В вопросах компетенции такого переводчика следователю придется полагаться на авторитет направившей его подрядной судебно-переводческой организации, выбранной постановлением самого следователя, так как обращение к механизму торгов в смысле Федерального закона от 21 июля 2005 г. №94-ФЗ в уголов­ном процессе не предусмотрено УПК РФ (см. письмо Минэкономразвития РФ от 18 сентября 2007 г. №14026-ФП/Л04). До­казательством компетенции переводчика является выданное судебно-переводческой организацией удостоверение, копия которого подшивается следователем в уголовное дело. Таким образом, с плеч следователя и судьи полностью снимается не свойственная им и нереальная к исполнению функция проверки знаний, которыми они сами не могут обладать.

В судебной и следственной практике описанный порядок взаимодействия ис­полнителя - судебно-переводческой орга­низации и заказчика - процессуального лица, в чьем производстве находится со­ответствующее уголовное дело, давно складывается именно так. Из известных нам не менее 1500 уголовных дел, к участию в которых по направлению судебно-переводческой организации были допущены в качестве переводчиков лица - этнические носители соответствующего языка, ни в одном случае суд не поставил под сомнение их компетентность, не были отменены по соответствующим основаниям и вынесенные судами решения.

Исходя из номенклатуры востребованных в практике языков, можно рекомендовать следствию ФСКН России сотрудничать только с такими судебно-переводческими организациями, которые работают с цыганским языком, а точнее, с диалектами этого языка, и производят все виды судебного перевода: устный перевод при следственных действиях; письменный перевод судопроизводстве этнических но­сителей таких языков, достаточно вла­деющих как собственным, так и русским языком, что соответствует определению переводчика ч.1 ст.59 УПК РФ. В вопросах компетенции такого переводчика следователю придется полагаться на ав­торитет направившей его подрядной судебно-переводческой организации, выб­ранной постановлением самого следова­теля, так как обращение к механизму торгов в смысле Федерального закона от 21 июля 2005 г. №94-ФЗ в уголовном процессе не предусмотрено УПК РФ (см. письмо Минэкономразвития РФ от 18 сентября 2007 г. №14026-ФП/Л04). Доказательством компетенции переводчика является выданное судебно-переводческой организацией удостоверение, копия которого подшивается следователем в уголовное дело. Таким образом, с плеч следователя и судьи полностью снимается не свойственная им и нереальная к исполнению функция проверки знаний, которыми они сами не могут обладать.

В судебной и следственной практике описанный порядок взаимодействия ис­полнителя - судебно-переводческой орга­низации и заказчика - процессуального лица, в чьем производстве находится со­ответствующее уголовное дело, давно складывается именно так. Из известных нам не менее 1500 уголовных дел, к участию в которых по направлению судебно-переводческой организации были допущены в качестве переводчиков лица - этнические носители соответствующего языка, ни в одном случае суд не поста­вил под сомнение их компетентность, не были отменены по соответствующим основаниям и вынесенные судами решения.

Исходя из номенклатуры востребованных в практике языков, можно рекомендовать следствию ФСКН России сотрудничать только с такими судебно-переводческими организациями, которые работают с цыганским языком, а точнее, с диалектами этого языка, и производят все виды судебного перевода: устный перевод при следственных действиях; письменный.

Волгоградской и Ростовской областей и Краснодарского края, а также Украины. Наркотики опийной и каннабиноидной групп, производимые в Украине и в Краснодарском крае, не только продаются на местах, но и экспортируются на реализацию родственникам в Ростовскую область.7

В деятельность цыганских преступных сообществ активно вовлечены женшины и дети. Мужчины, выступающие в качестве организаторов преступного бизнеса, почти всегда остаются безнаказанными.8

Необходимость привлечения перевод­чиков цыганского языка к уголовному судопроизводству остается очень высокой. Мы далеки от очернения всего цыганского населения России, но и не поддерживаем его идеализации отдельными «цыгановедами»9, по мнению которых, цыгане в России всегда только пели и плясали, преступлений не совершали в отличие от зарубежных цыган.

Сегодня среди цыган России, с одной стороны, высока делинквентность, а с другой - много малообразованных людей, живущих в этнической изоляции от окружающего их русского населения. Эти люди владеют в основном одним из диалектов цыганского языка, который не преподается в российских школах. В то же время переводчик как участник процесса должен уметь читать и понимать письменный текст  и устную цыганскую речь.

Приведем некоторые проблемы судеб­ного перевода с цыганского языка, которые возникают уже на этапе поиска переводчика, а в дальнейшем негативно влияют  на качество перевода.

Неграмотность большинства цыган на своем родном и на русском языках. Письменность, например, северорусского (московского) диалекта языка рома, административно назначенного языком всех отечественных цыган (письмо Народного комиссариата просвещения СССР от 10 мая 1927 г. №63807). существует в нашей стране более чем три четверти века, но самими цыганами использовалась и используется далеко не всегда.

Прочие диалекты также ограничены в употреблении и не имеют литературной и учебной нормы.

Лингвистическое многообразие цыган­ской речи. Известна склонность цыганского народа к кочевому образу жизни. Миграционные пути цыганских этнических групп были разными. По этой причине в цыганском языке имеются множество диалектов, в большей или меньшей степени подвергшихся влиянию окружающих языков в области лексики, фонетики и синтаксиса. В цыганском языке имеются заимствования из иранских, армянского, греческого, румынско­го, немецкого, польского, украинского, русского и других языков. Цыгане рома, проживающие в Европе, России, в республиках бывшего СССР и других странах, относятся к западной ветви цыганского этноса. Рома не является единой во всех смыслах нацией. Под общим самоназванием объединено множество субэтнических групп, различающихся не только диалектом, но и обычаями, тра­дициями, укладом, образом жизни и не­которыми особенностями менталитета. Среди субэтнических групп рома в ка­честве наиболее крупных и известных выделяются российские цыгане (русска рома), котляры (кэлдэрары), сэрвы, влахи (влахуря), ловари, синти, урсары, риша-ри. крымы и другие. Некоторые цыганские этнические группы используют письменность, созданную на основе алфавитов, распространенных в странах их компактного проживания, но как такового общего для всех цыган литератур­ного языка не существует.

Сами по себе эти две проблемы, особенности цыганского языка сильно сокращают практическую возможность реализации требований уголовно-процес­суального закона к обеспечению консти­туционных прав и свобод граждан цыганской национальности - участников уголовного процесса. К ним добавляется еще одна проблема: убежденность цыган в том, что переводчик в уголовном процессе - это помощник враждебного им государства, который облегчает вынесение цыганам обвинительных заключений предварительного следствия и приговоров судов.

Необходимо упомянуть и часто наблю­даемую в судебно-следственной практике негативную роль недобросовестных пред­ставителей зашиты, которые из корыстных побуждений убеждают цыган, как и обвиняемых и подсудимых лип других на­циональностей, в мнимой пользе затягивания процесса путем притворного непонимания и отвода предоставленного им переводчика. В результате право обвиняемых и подсудимых цыган знать, в чем их обвиняют, может быть обеспечено наихудшим образом по сравнению с другими народами Российской Федерации, а органы правопорядка встречаются с наибольшими трудностями в отношении судебного перевода в уголовных процессах с участием лиц цыганской национальности. Под давлением этих трудностей следствие иногда вынуждено идти на сделку с подозреваемыми и обвиняемыми, переквалифицируя деяния в обмен на отказ от требований предоставления переводчика цыганского языка.

Опыт сотрудничества автора с опытными и квалифицированными переводчиками цыганского языка позволил установить ряд особенностей цыганского перевода в уголовном процессе, обших для всех цыганских диалектов, и дать некоторые практические рекомендации, как для переводчиков, так и для сотрудников правоохранительных органов.

2.1.1. Язык как шифр. Самими цыганами, особенно криминализированными, цыганский язык часто рассматривается в качестве естественного шифра, средства зашиты от нецыган - гадже и особенно от правоохранительных органов. Перевод с диалектов цыганского языка, романы чиб. требует от переводчика недюжинной гибкости - контекстуальной интуиции и даже психологизма в понимании того, о чем идет речь.

Например, цыгане часто используют слово «кова» (любая вешь) для обозначения чего-либо. Здесь задача переводчика заключается в выяснении по контексту того, что же имеется в виду. Данным словом можно обозначить дверь, окно, бытовые предметы, а также нар­котическое или психотропное вещество. Задача переводчика - установить истин­ный смысл высказывания, чтобы не со­вершить   ошибку.

У цыган есть слово «драб», имеющее двойное значение, - это либо лекарственное средство, либо психотропное или наркотическое вещество. Передача смысла на русском языке тоже зависит от контекста. Так, если речь идет о болезни - это лекарственное средство, например драбанакхэстыр (лекарство, капли от носа), но в словосочетании «парно драб" говорится о «белом», то есть героине.

Аналогию можно найти и в английс­ком языке. Там вместо слова «medicine» (медикаменты) часто используется слово «drug» или «drugs» (лекарственное средство, либо психотропное вещество, или же наркотическое средство).

Нельзя ограничиваться лишь словом «драб» для обозначения психотропного или наркотического вещества. В разных ди­алектах это может быть хинди, диляримо, коворо. Часто цыгане шифруют понятия и вместо прямого определения наркотиков употребляют, например, слово «хабэ» (еда).

Однажды нам пришлось столкнуться с переводом на русский язык с цыганского, осуществленным нецыганом - гадже. Перевод пришлось существенно ре­дактировать. Во-первых, переводчик неправильно понял смысл слова «кова» (любая вешь). во-вторых, сам перевод оказался запутанным и не совсем понятным  на русском языке.

Опыт показывает, что самые квали­фицированные переводчики цыганского языка - это люди, которые выросли в культуре цыганских традиций и обычаев, для которых цыганский язык является родным, то есть этнические цыгане - ромы. Именно они способны обеспечить адекватность осуществляемого перевода.

2.1.2. Неоднозначность синонимики и культурное многообразие. Например, для обозначения денег у цыган существуют три разных слова: «ловэ», «хашталя», «ястря». Машины (автомобили) иногда обозначаются словом «урдэнорэ» - «повозочки». Сино­ним - урали. Для правильного перевода на русский язык важно вникнуть в контекст. Ведь в последнем случае речь идет совсем не о повозках. Для грамотного переводчика рома здесь все ясно, а вот для дилетанта - не совсем. Слово приобрело иное значение, так как большинство цыган уже давно стали оседлыми и пересели на автомобили.

В судебно-переводческой практике бывают проблемы и с произношением при устном переводе. Как московский говор отличается от. скажем, южнороссийского, так и у цыган есть разные говоры, не говоря уж о диалектах. Насчитываются примерно 33 цыганских языка, и каждый из них имеет диалекты.

Как указано выше, цыгане - это не одна народность, а множество этнических групп. То, что приемлемо для русского цыгана, совершенно чуждо для цыгана кэлдэрара. Например, у русских цыган женщинам разрешается сидеть рядом с мужчинами, у цыган кэлдэрар это запрещено. Русская цыганка может носить простую юбку ниже колена, цы­ганка кэлдэрарка обязана носить несколь­ко юбок. Обычаи тоже отличаются очень сильно. Русские цыгане на похоронах плачут, а цыгане лотвы (латышские цы­гане) устраивают веселье. И как же тут не будет различий в языках, произношении, обозначении вещей?! Грамотный переводчик ром, естественно, все это знает и распознает сначала диалект, то есть устанавливает, какой цыганской этногруппе он принадлежит, а уж потом берется за перевод.

Этнокультурные различия у цыган бывают очень велики. Так, у цыган кэлдэрар (по другим данным - влахов), мужчина мужчине в знак уважения говорит: «хавте кар» («съесть (мне) твой половой член»), что является абсолютно диким и оскорбительным для русских цыган и служит поводом для осквернения. С оскверненным цыганом никто не будет пить и есть за общим столом, он изгой.

Вот почему нет и особой дружбы между представителями различных цыганских этнических групп, а если контакты между ними и устанавливаются, то они говорят друг с другом лишь по делу и часто на языке, который знают оба, например на русском. Однако неверно и утверждение, что цыгане разных этнических подгрупп России могут совсем не понимать друг друга. Диалекты не так уж отличны, чтобы такое стало возможным.

Наиболее отличается от прочих крымско-цыганский диалект. Члены соответствующей национально-культурной общности часто вовлечены в незаконный обо­рот наркотических средств, что делает их язык и обычаи интересным для целей ФСКН  России.

Крымские цыгане (кырымитка рома), крымы - это субэтническая группа ромов. Большинство крымов говорят на цыганском диалекте, в котором замечаются существенные заимствования из татарского языка. Интересен тот факт, что крымы ездят в Индию для приобретения там золота, драгоценных камней и договариваются с местными жителями Индии на крымском диалекте. Странная особенность диалекта - творческая «ту-пиковость». Нет ни литературы, ни поэзии - всего несколько песен. Большинство крымов исповедуют ислам, но есть обрусевшие христиане, немало атеистов.

Цыган некрымов крымские цыгане называют «лахоя», в единственном числе «лахос». Само это слово непереводимо, оно обозначает других цыган, как еше говорят крымы: «другую касту». Крымы часто шуточно учат других цыган говорить: «Мэнасомлахос, мэ сом крымско чяво» («Я не лахос, я крымский цыганский парень»). Крымские цыгане сравнительно грамотны, получают даже высшее образование.

Цыгане некрымы - лахоя - часто называют крымских цыган «гадже» (нецыгане).

Крымы России хорошо владеют русским языком, внедряются во всяческие организации, ходят слухи, что есть крымы, служащие в органах правопорядка. Крымы. торгующие наркотическими средствами, начинают брать налоги с других цыган - конкурентов по наркобизнесу, «лицензируя» так их бизнес. Русские цыгане часто утверждают, что им весьма трудно конкурировать с крымами в торговле наркотическими средствами.

2.1.3. Психологическое и экстрасен­сорное воздействие на переводчика. Известно национальное занятие цыган -гадание, по-цыгански драбакерибэ. Слово интересно лексическим складом: дра-ба - лекарство, а керибэ - деяние, а дословно - залечивающее деяние или залечивание. Имеется в виду воздействие на психику и подсознание человека, в результате которого он совершает желательные для цыган, но не для него самого действия. Цыганам, а особенно цыганкам, не без основания приписывают мистические  экстрасенсорные способности.

Основная опасность заключается в том, что методы внушения, применяемые цы­ганкой, дают определенную установку -человек действительно может тяжело заболеть, испытать неудачи в жизни, неважно - верит он в силу проклятья или  нет.

Если подозреваемый или подсудимый из числа лиц цыганской национальности враждебно относится к переводчику, он может в полной мере обратить против него экстрасенсорные методы или способы внушения с целью причинения вреда.

Переводчик ром в обязательном порядке знаком с особыми способностями своего народа и всегда сможет противостоять таким неординарным способам его устранения из процесса. Напротив, переводчик гадже имеет все шансы почувствовать на себе месть своих цыганских  клиентов.

2.2. Языки Дагестана и Северного Кавказа. Есть проблемы с языками Дагестана. Например, даргинский язык, который находится на втором месте в Дагестане по числу говорящих на нем людей, имеет несколько сильно отличающихся друг от друга диалектов. В основу литературной нормы языка положен акушинский диалект, принятый в одноименном районе республики. Его не поймут, скажем, даргинцы, проживающие в  Кадарском районе Дагестана.

Наоборот, вайнахские народы - ингуши и чеченцы - отличаются компактным проживанием и единством языкового стан­дарта. Здесь следователь должен с недо­верием отнестись к утверждениям обви­няемого о том, что он не понимает пере­водчика - этнического соотечественника. В нашей практике был случай, когда горный чеченец якобы не понимал равнинного чеченца. Хотя это утверждение было ложно, судья предпочел не рисковать приговором, а вызвать сертифицированного переводчика чеченского языка из судебно-переводческой организации. Еше чаше обвиняемые-молдаване путают следствие, заявляя, что есть разница между молдавским и румынским языками. На самом деле даже в школах Молдавии давно преподают только румынский язык, поскольку Молдавия для Румынии - лишь географическое понятие.

Обращаясь в связи с этим к судебной практике, следует упомянуть результат рассмотрения Конституционным Судом РФ в 2006 г. жалобы гр.Череповского М.В. на нарушение его конституционных прав ч. 2 ст. 18 УПК РФ (отказ в удовлетворении ходатайства о предоставлении переводчика). Конституционный Суд, изучив представленные М.В. Череповским материалы, не нашел оснований для принятия его жалобы к рассмотрению. Одновременно своим определением от 20 июня 2006 г. 9 243-0 Суд установил, что необходимость обеспечения обвиняемому права на пользование родным языком в условиях ведения уголовного судопроизводства на русском языке не исключает того, что законодатель вправе установить с учетом положений ст. 17(ч. 3) Конституции России, согласно ко­торой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, такие условия и порядок реализации данного права, чтобы они не препятствовали разбирательству дела и решению задач правосудия в разумные сроки, а также защите прав и свобод других участников уголовного судопроизводства. В свою очередь, органы предварительного рас­следования, прокурор и суд своими мо­тивированными решениями вправе откло­нить ходатайство об обеспечении тому или иному участнику судопроизводства помощи переводчика, если материалами дела будет подтверждаться, что такое ходатайство явилось результатом злоупотребления правом.

Примерами такого злоупотребления правом будут, например, утверждения о существовании удаленных друг от друга наречий армяно- и грузино-езидского языка (курманджи): о нетождественности молдавского и румынского языков и т.п.

В случае вайнахских (чеченского и ингушского) и дагестанских языков сле­дователей и судей ждет еще один подводный камень. В 2010 г. в одной по сибирских областей расследовалось уголовное дело по обвинению лица ингушской национальности по ст. 228 УК РФ. 17 потенциальных переводчиков исчезли из поля зрения после первой встречи с обвиняемым. С задачей справился только последний, приглашенный органом следствия из удаленной судебно-перевод-ческой организации. Причина состояла в том, что обвиняемый опознавал пере­водчиков и через свои связи просил их старших родственников убрать их из процесса с целью его затягивания. С незнакомым переводчиком это у него не получилось.

Досудебному и судебному следствию бывает трудно без помощи специализированной судебно-переводческой организации бороться с необоснованными претензиями обвиняемых или их защиты к судебным переводчикам. Яркий пример уголовное дело в отношении группы лиц чеченской национальности, находившееся в производстве Следственного комитета Карелии в 2007 г. Обвиняемые по резонансному «Кондапожскому» делу произвольно давали отвод многим пере­водчикам. А еще большее количество переводчиков самоустранились от участия в деле, ознакомившись с ним. Произвести перевод на чеченский язык процессуальных документов предварительного следствия для ознакомления с ними обвиняемых удалось только судебно-переводческой организации.

С проблемами диалектов и круговой порукой лиц, привлекаемых в качестве переводчиков, приходится сталкиваться и при  работе с языками стран СНГ.

Например, мегрельский и сванский языки в обыденном сознании прочно связаны с Грузией. Но поиски соответствующего переводчика среди лиц грузинской национальности к успеху не приведут. Вы услышите, скорее всего, что это чуть ли не мертвые языки, никакой письменности в принципе не имеют, а представители этих национальностей все до одного говорят на грузинском языке, даже в местах компактного проживания. На самом деле у мегрелов есть и язык, и письменность, причем к Грузии они могут не иметь никакого отношения. Так, один из переводчиков -носителей мегрельского языка владел родным, русским и абхазским языками, так как родился и жил в Кодорском ущелье. Похожая ситуация и со сванским языком.

Немногие слышали о том. что на территории Таджикистана, большое число граждан которого в качестве мигрантов проживает на российской территории, существует обособленная горная местность (Хорог), население которой говорит не на таджикском, а на шугнанском языке из группы памирских языков. Найти пе­реводчика - носителя этого языка для участия в уголовном процессе затруднительно как в связи с относительной малочисленностью памирцев среди таджиков , так и по причине их почти поголовных родственных связей друг с другом. Если подсудимый или обвиняемый таджикский памиреи ходатайствует о предоставлении ему переводчика шугнанс-кого языка, рекомендуется принять меры к тому, чтобы доказать его знание таджикского языка (учеба в школе, где преподавание ведется только на таджикском языке, и т.п.) и ограничиться предоставлением данному лицу таджикского переводчика. Такой подход можно применить и в аналогичных случаях.

Таким образом, в практике предва­рительного следствия преобладают не иностранные для России (но не русские) языки и диалекты этнических криминаль­ных сообществ, переводчиков которых не готовит система образования России. Сле­дователь наркоконтроля имеет возможность проверить компетентность переводчика этих языков в соответствии с ч. 2 ст. 169 УПК РФ только на основании их сертификации судебно-переводческой организацией.

При выдаче задания о подборе пе­реводчика судебно-переводческой орга­низации следователям рекомендуется внимательно изучить вопрос о наличии и характере диалектов соответствующих языков, а также принять во внимание особенности общественной морали этно­са, к которому принадлежит обвиняемый по делу.

Проблематика судебного цыганского перевода имеет первостепенное значение и обусловлена отсутствием этнокультур­ного единства цыган, их массовой не­грамотностью и значительной делинквен-тностью. Правильный судебный перевод цыганского языка в уголовном процессе способен выполнить только опытный пе­реводчик, предпочтительно ромского происхождения, который, помимо формального знания цыганского языка или диалекта, включен в цыганский социум и может противостоять психофизиологическим воздействиям на него цыган.

Проблематика судебного перевода языков народов Северного Кавказа со­стоит в большом разнообразии языков и диалектов и национально-культурных осо­бенностях с сильными родовыми связями.

Для выбора судебных переводчиков языков народов стран СНГ бывают не­обходимы сведения из лингвистической географии, за которыми надо обращаться в судебно-переводческую организацию. В некоторых случаях крайнего дефицита переводчиков рекомендуется доказы­вание знания подсудимым или обвиняе­мым менее дефицитного языка общения.

 

1    Муратова И.А. Содержание и формат сер­тификационного экзамена судебных переводчиков как методическая проблема : автореф. дис. канд. пел.  наук.  М..  2006.

2    Кузнецов О.Ю. Переводчик в российском уголовном судопроизводстве : монография. М. 2006.

3    Утвержден постановлением Минтруда РФ от 21.08.1998 № 37 (ред. от 28.07.2003).

4    Криминогенные процессы в современном российском обществе: причины, динамика, перс­пективы / под ред. М.Ю. Попова. Краснодар. 2009. С. 193-194.

5    Госнаркоконтроль зачистил цыганскую 2. диаспору в Ростовской области. [Электронный ресурс].   URL:   www.krestianin.ru/news/9231.php

6    Там  же.

7    Пелихова И. Как малограмотные цыгане могут противостоять МВД и ФСБ? [Электронный ресурс].      URL-.   www.7c.ru/archive/2783.html

8  Анжиров И.В. Структурные особенности и специфика деятельности этнических преступных сообществ в современной России. URL: http://dom-hors.ru/issue/pep/6-2010-1/angirov.pdf

9   Напр.: Бессонов Н.В. Цыгане и пресса/ Правовая самозашита. М., 2003. URL: http://www.liloro.ru/romanes/bessonov5.htm

 

Журнал "Вестник Сибирского юридического института ФСКН России"  №1(10) 2012 стр.187-196.

Ваш вопрос менеджеру закрыть →×
Ваше имя*
Контактный телефон*
Электронная почта
 
Отправить сообщение
Текст сообщения*
Идет отправка..